Охота с гончими -- одна из излюбленных охот в Европейской России, на Среднем и Южном Урале и в Зауралье. Мне приходилось встречать гончих в низовьях Печоры, в Коми АССР и даже на Таймыре, куда их завозят страстные поклонники этой охоты. Широко распространены гончие на Украине и в Белоруссии. Везде, где гончие отличаются высоким полевым досугом (качествами), можно проследить принадлежность их к хорошим по работе племенным линиям и семьям. Но, кроме происхождения от кровных отличных по работе гонцов, гончая чтобы стать хорошей работницей, нуждается в правильной нагонке. Как музыкант, обладающий великолепным слухом и музыкальной памятью, добивается всеобщего признания огромным, правильно организованным трудом, так и от природы чутьистая, вязкая и голосистая гончая, чтобы стать отличным гонцом, нуждается в правильной нагонке, в планомерном развитии природных задатков. Очень приближенно можно принять, что 60—70% своих охотничьих качеств гончая приобретает от предков и 30—40% — в результате нагонки. Утверждение, которое нередко приходится слышать, что все дело в нагонке, так же ошибочно, как и представление, что гончая хороших рабочих кровей обязана хорошо гонять, почти не зная зверя. К сожалению, приходится отметить, что знаний о правильной нагонке у подавляющего числа гончатников совершенно недостаточно, а нередко они путаны и неправильны.
Д. Федорин в статье «Ранняя нагонка» («Охота и охотничье хозяйство» № 9, 1971 г.) пишет, что его удивило получение русской выжловкой в возрасте года с небольшим диплома III степени на испытаниях. На вопрос хозяину, когда он успел ее нагонять, тот ответил: «А я с четырех месяцев с ней в лесу»- Далее Д. Федорин перечисляет еще ряд гончих, «с которыми начали работать в возрасте шести месяцев, и ни у одной из них не заметил каких-либо осложнений. От других собак их отличает то, что все они превосходно гоняют». На основе своих наблюдений автор приходит к выводу, что «с гончей можно работать в поле и с более раннего возраста, чем говорится в нашей охотничьей литературе».Прав ли Д. Федорин?
Охотничья собака — это орудие производства охоты. От качества гончей зависит в основном успех охоты. Что требуется от гончей? Прежде всего чутье. Чутье —- признак врожденный, полученный от предков. Но и чутьистая от природы гончая нуждается в приобретении опыта пользования чутьем. Хотя она хорошо чует мелких грызунов, на-броды птиц, но на них она не должна обращать внимания. Ее задача — отыскать- и затем гнать зайца, лисицу и других охотничьих зверей, уходящих в основном по земле. Следовательно, гончая должна пользоваться чутьем выборочно. Это приобретается опытом в итоге нагонки. Но одного чутья недостаточно. Нужна врожденная страсть к длительному преследованию зверя, называемая вязкостью. Правильная нагонка развивает у гончей вязкость, а неправильная может ослабить это ценнейшее качество или, наоборот, превратить гончую а неслуха, не обращающего внимания на своего хозяина. Настоящая вязкость, когда гончая гонит зверя 2—3 и более часов, требует от нее огромного напряжения и очень большой выносливости. Только с вязкой гончей, не бросающей даже в трудных условиях преследования зверя, охотник может быть уверен, что рано или поздно зверь будет взят. Особенно нужна вязкость при охоте на лисиц.
Кроме отличных врожденных чутья и вязкости, для хорошей работы гончей нужно еще, чтобы гончая хорошо обыскивала крепкие, «заразистые», как говорят охотники, участки угодий, где она скорее может побудить зверя. Правильная нагонка развивает в гончей смелость в полазе (поиске) и вырабатывает условный рефлекс на крепкие места, Венцом работы гончей служит мастерство. Мастерство — это быстрое нахождение временно утерянного следа гонного зверя. Высокое мастерство, когда гончая висит на хвосте у зверя (по-охотничьи: у зайца — «на цветке», у лисицы — «на трубе», у волка — «на полене»), появляясь вслед за ним через 15—30 секунд, возможно только у высокочутьистых и достаточно паратых гончих. Но, кроме того, нужен опыт в гоньбе, чтобы не терять следа, особенно если гончая гонит зайца, сбивающего ее на многочисленных вздваиваниях следа и скидок с него. Мастерство вырабатывается правильной нагонкой.
Не вдаваясь в подробности нагонки гончей и отсылая интересующихся ею к статье Э. Шмита «Из опыта нагонки гончих» («Охота и охотничье хозяйство» № 10, 1964 г.), вер немея к вопросу о возрасте, с которого следует приступать к нагонке. Из сказанного выше можно видеть, что от нагачиваемой гончей для развития ее природных качеств требуются выносливость и смелость. Маленький, еще слепой щенок боится потерять мать. Откатившись от матери, он беспокойно тычется и начинает пищать, что побуждает мать подвигать его к себе. Постепенно с возрастом растет и смелость. Однако и четырехмесячный щенок побаивается уходить далеко от хозяина. В этом возрасте щенка можно осторожно, чтобы не потерять, знакомить с чуждым ему еще лесом.
Нередко случается, что 4—5-месячный щенок, особенно происходящий от хороших гонцов, натолкнувшись на зверя, погонит. Но это нельзя рассматривать как нагонку и нельзя злоупотреблять проснувшейся охотничьей страстью щенка. Даже в шесть месяцев, когда щенок уже заметно подрастет, говорить о настоящей нагонке еще не приходится. Речь может идти только об ознакомлении гончей со зверем. И вот почему.
Нагонкой надо развить хороший, т. е. смелый, достаточно глубокий и, главное, толковый полаз. Гончая должна лезть в чащу леса, в густые кусты, в поросшее кустами болото, не бояться воды. Для этого ей нужны, помимо охотничьей страсти, смелость, сила и выносливость. А эти качества приходят с возрастом. Но самое главное — развитие мастерства и вязкости требует упорной длительной работы гончей.
От еще не сложившейся, имеющей недоразвитые органы собаки требовать того напряжения, какое испытывает вязкая гончая на гону по зверю, нельзя. Поэтому нагонка в раннем (5—8-месячном) возрасте не может быть достаточно правильной. В этом возрасте многие гончие, с которыми часто ходят в лес, принимаются гонять, и нет ничего удивительного, что в 8—1O месяцев они уже получают на испытаниях дипломы. Одно дело погонять 40 минут, из которых достаточно 22 минуты чистого гона (к тому же двухминутная потеря следа по действующим правилам за скол не считается, а таких перерывов может быть несколько, т. е. фактически гончая, чтобы получить диплом III степени, может гнать зверя меньше 20 минут), другое дело держать зверя часами.
Вот почему правильная нагонка с полным развитием всех присущих гончей качеств может быть успешной только тогда, когда гончая достаточно окрепнет, когда ее рост и развитие замедляются, А это происходит примерно в 10—12 месяцев. Этого возраста большинство гончих достигает к весне следующего года, когда и приступают к их нагонке. Таким образом, чрезмерно ранняя нагонка гончей не позволяет в полную меру развивать ее природные задатки и таит в себе опасность надорвать по-настоящему вязкую от природы гончую. Хорошо известно, как неумеренная тренировка в спорте приводит не только к снижению спортивных показателей, но и к нежелательным изменениям в сердечной деятельности.
Можно бы привести много примеров, когда гончая хороших полевых кровей, попавшая в лес в возрасте 10— 12 месяцев, с первого выхода принималась гонять, а через несколько выходов давала дипломные работы. И, наоборот, начав гонять в 5 месяцев, гончая в дальнейшем и за несколько сезонов нагонки не смогла показать работу хотя бы на диплом III степени. Поэтому многовековой опыт нагонки гончих в нашей стране не случайно советует настоящую нагонку начинать не раньше 10-месячного возраста. Иное дело приучение гончей к лесу, к умению не терять хозяина и т. п. Это осторожно можно начинать и в 4—5 месяцев.
Охота и охотничье хозяйство 1972-09 М. СЕРГЕЕВ

Нравится